А ненависть - силой того отвращения, С которым мы помним свои обещания. И тою же мерой, с припадками ревности, Тебя обгрызают, как рыбы-пирании, Друзья и заботы - источники нервности, И всё-то ты знаешь заранее Кошмар возрастает в пропорции к сумме Развеявшихся иллюзий Ты это предвидел, ты благоразумен И взгляд своевременно сузил, Но время взрывается. Новый обычай Родится как частное мнение. Права человека по сущности птичьи, А суть естества - отклонение. Свобода - вот ужас! Проклятье Всевышнего Адаму, а Еве напутствие, Не с той ли поры, как нагрузка излишняя Она измеряется мерой отсутствия.

Как определить: привязанность это или серьезные чувства?

А ненависть силой того отвращения, С которым мы помним свои обещания И тою же мерою, с припадками ревности, тебя обгрызают как рыбки-пирании друзья и заботы - источники нервности, И все то ты знаешь заранее А море свои продолжает качания, Толкуя, как древний раввин, изречения, Что страсть измеряется мерой отчаяния, И смерть для нее не имеет значения.

Лишь музыка помнит, что жизнь - возвращение Забытого займа, узор Завещания.

Похожие темы. Песня или стих о взаимной любви - чтоб за душу взяло 19 .. Как из-под век выглядывает страх, Как клинописи жесткие . Любовь измеряется мерой прощения, привязанность болью прощания, а ненависть силой.

Но раньше ты, Доверчивость, возникла - крик Истины о том, что не права. Живая кровь в сосудах мирозданья, ты и творишь Любовь с тех самых пор, как застонало первое страданье в ответ на первый смертный приговор Свою тропинку и обрыв следа - проносим в запечатанном конверте, а вскрытие покажет, как всегда. Толкая нас на риск и самовольство прохладный господин по кличке Рок использует и веру, и геройство, как искушенный карточный игрок. Он ни при чем, он только исполнитель твоих желаний и твоих побед, твой ревностный помощник и ценитель, твердящий наизусть твой детский бред.

И ты идешь за собственною тенью, От самого себя бесследно скрыв, что этот путь - и миг, и лик смертельный - всего лишь выбор - выбор и обрыв

Любовь измеряется мерой прощения,

И тою же мерой, с припадками ревности, тебя обгрызают, как рыбы-пирании, друзья и заботы, источники нервности, и все-то ты знаешь заранее… Кошмар возрастает в пропорции к сумме развеявшихся иллюзий. Ты благоразумен, ты взгляд своевременно сузил. Новый обычай родится как частное мнение. Права человека по сущности — птичьи, а суть естества — отклонение, вобода — вот ужас.

Испытываю какой-то страх, как буд-то подкатывает к горлу комок . «Любовь измеряется мерой прощения, привязанность – болью.

Воздушный замок построить легко, но трудно жить на сквозняках. Прости, что счел тебя своей на миг, Прости за то, что стать твоим пытался, Прости за то, что к жизни возвращался, С которой расставаться не привык. Прости за то, что вышла не игра, Что легкого романа не случилось, Прости за то, что я сдаюсь на милость Того неповторимого вчера. Прости за то, что утро настает, Прости, что от любви оно излечит. Прости за то, что наступает вечер - И все опять совсем наоборот.

Прости, что я свободу не отдам, Прости меня за все мои советы, Прости, что ночь сменяется рассветом, Прости, что жизнь не рвется пополам. Прости за то, что мне легко с тобой, Что в век жестокий уповал на нежность. Прости, что чья-то радость неизбежно Аукнется всегда как чья-то боль. Прости, что вечно - с корабля на бал, И не сочти разлуку за измену. Прости, что я любви не понял цену, Прости, что я бесценное искал.

Прости за то, в чем я не виноват, Прости за то, в чем ты не виновата, Что я тебя счастливой и богатой Мечтаю видеть сотни лет подряд. Прости, что нет покоя кораблю, Что гавани другие зазывают. Прости, что я тебя совсем не знаю, Прости за то, что я тебя люблю.

Прекрасные строки

Деревья, как и мы, обладают теми же тремя ближайшими видимыми тренированному взору телами: Эфирное тело легко различимо в темноте можно увидеть, как чуть поодаль от ствола идет едва заметный слой - кто видит его светлым, кто-то - как размытость рядом с деревом энергии, в точности повторяющий контуры дерева и похожий на марево от теплых предметов. Это есть эфирный слой дерева

Любовь измеряется мерой прощения, привязанность - болью прощания, а ненависть - силой того отвращения, с которым ты помнишь свои обещания.

Мораль — выдумка слабых, жалобный стон неудачников… Э. Ремарк Крадёмся, молчим, не умеем открыться, Скрываем желания, трогаем раны. Всему вопреки мы стремимся упорно Друг к другу. Не можем признаться, Боимся довериться, слушаем сердце: Циркулирует в ранах Огонь, что приправлен надеждой и перцем, по кругу. В твоих детективах, в моих мелодрамах Играем с тобою мы разные роли.

Владимир Леви. Избранные стихи.

Официально такой дисциплины в стране не было — была психиатрия и психотерапия, которые работали с болезнями, а с жизненными трудностями людям приходилось справляться в одиночку. Владимир Леви в году Книги Владимира Леви помогли многим. Достать их было трудно, их множили при помощи копировальной техники, давали почитать на ночь и даже пытались переписать от руки.

Любовь измеряется мерой прощения, Привязанность болью прощания, А ненависть силой Страх - это лишь Тень Мира, Радость моя Там, вдали от .

Если я не оправдываю ваши ожидания, не обижайтесь, ведь это ваши"ожидания", а не мои"обещания". Не всегда просит прощения тот, кто виноват. Просит прощения тот, кто дорожит отношениями. В жизни как в боксе: Жизнь измеряется не числом вдохов-выдохов, а моментами, когда захватывает дух! Успех не измеряется сравнением того, что вы можете сделать с тем, что может сделать кто-то другой.

Он измеряется тем, насколько вы используете свои таланты, данные вам Богом.

Любовь измеряется мерой прощения привязанность болью прощания

Смотри, смотри, как пляшет мошкара в оскале раскаленного кумира. Ты о гипнозе спрашивал вчера. Перед тобой ответ земного мира. Быть может, глядя в бездну бездн, Создатель над Собой Самим смеется.

И от любви она отличается болью, напряжением и страхом. «Любовь измеряется мерой прощенья, привязанность – болью прощания, а ненависть .

Пусть я не там с тобой, а где-то вне, такой далёкий, как в другой стране,— на длинной и прохладной простыне покойся, словно в море на спине, отдавшись мягкой медленной волне, со мной, как с морем, вся наедине. Я не хочу, чтоб думала ты днём. Пусть день перевернёт всё кверху дном, окурит дымом и зальёт вином, заставит думать о совсем ином. О чём захочешь, можешь думать днём, а ночью — только обо мне одном. Услышь сквозь паровозные свистки, сквозь ветер, тучи рвущий на куски, как надо мне, попавшему в тиски, чтоб в комнате, где стены так узки, ты жмурилась от счастья и тоски, до боли сжав ладонями виски.

Молю тебя — в тишайшей тишине, или под дождь, шумящий в вышине, или под снег, мерцающий в окне, уже во сне и всё же не во сне весенней ночью думай обо мне и летней ночью думай обо мне, осенней ночью думай обо мне и зимней ночью думай обо мне. Исчезнув из меня, Развоплотясь, ты из себя исчезнешь Себе самой навеки изменя, И это будет низшая нечестность. Исчезнуть можно вмиг Но как нам после встретиться в столетьях? Возможен ли на свете твой двойник и мой двойник?

Любовь и привязанность - что это и как их отличить?

Пятница, 28 Мая Года Любовь измеряется мерой прощения, привязанность — болью прощания, а ненависть — силой того отвращения, с которым ты помнишь свои обещания. И тою же мерой, с припадками ревности, тебя обгрызают, как рыбы-пирании, друзья и заботы, источники нервности, и все-то ты знаешь заранее… Кошмар возрастает в пропорции к сумме развеявшихся иллюзий. Ты благоразумен, ты взгляд своевременно сузил. Новый обычай родится как частное мнение.

Права человека по сущности — птичьи, а суть естества — отклонение, свобода — вот ужас.

Любовь измеряется мерой прощения, Привязанность болью прощания. Приду к тебе как в детскую мечту, Чтоб отдохнуть от боли и от страха, По.

Мы живем, как умеем. К нам ночи приходят и утра, И воздушные замки уносит прибоем веков. И когда-то давно нам сказал воин древний и мудрый: Все погибнет в сражениях, останется только любовь. Но за ней в синих звездах и кружеве черном Бесконечная ночь, боль и слезы несказанных слов, Где мы бродим во мгле и где ловим друг друга за горло, Словно это не явь, а блестящие фантики снов. И любовь так сильна, так сладки ее прикосновения, Так призывны слова и такое блаженство в глазах, Что нам хочется жизнь подарить за одно лишь мгновение И простить для нее все, что было, всю горечь и страх.

Ведь когда ее нет, мир нам кажется взорванным раем, Мы готовы за все заплатить и погибнуть любя. Мы срастаемся с ней, и, когда мы ее потеряем, Нам так хочется вслед навсегда потерять и себя.

If I should have a daughter ...